Проблемы использования специальных познаний в судебной деятельности

• ИВАНОВА Светлана Анатольевнадоктор юридических наук, профессор кафедры государственно-правовых и уголовно-правовых дисциплин ФГБОУ ВО «РЭУ им. Г.В. Плеханова»ivanovasa1@yandex.ru

Правильное установление обстоятельств дела является одной из важнейших предпосылок эффективной реализации права на судебную защиту, и поэтому процессуальное законодательство должно создавать оптимальные условия для осуществления судебного познания и доказательственной деятельности. Среди многочисленных теоретических и практических проблем, связанных с установлением обстоятельств гражданских дел, особое место занимают проблемы использования специальных познаний, выходящих за рамки профессиональных и иных знаний и навыков, которыми должны обладать судьи.

Ключевые слова: суд, судебная деятельность, реализация права, гражданское дело, процессуальное право

Актуальность проблематики настоящей статьи обусловлена необратимым характером научно-технического прогресса, влияющего и на содержание самих спорных правоотношений, и на совершенствование средств и методов, позволяющих получать и анализировать фактические данные, исследование которых способствует достижению истинных знаний об обстоятельствах гражданского дела. Развитие образования, науки и техники меняет условия жизни людей и расширяет их кругозор, а усложнение производственно-экономических и общественно-политических процессов приводит к расширению и конкретизации правового регулирования в различных областях деятельности. Знания и некоторые практические навыки, которые сравнительно недавно были доступны только специалистам, приобретают новое качество, переходя в разряд обыденных знаний. В то же время наращивание нормативной базы и усложнение системы законодательства углубляют специализацию юристов, дифференцируя знания и практические навыки представителей профессионального сообщества в сравнительно узких сферах юриспруденции. Поэтому исследование правовой категории «специальные знания» не только сохраняет свою актуальность, но и приобретает новые аспекты. Установление фактических обстоятельств дела как начальная стадия судебной правоприменительной деятельности закладывает основу для ее дальнейшего развития и перехода к следующим этапам, по завершении которых принимается решение, т.е. акт применения права.

Большинство фактов реальной жизни, которые подлежит установлению и исследованию, могут быть адекватно восприняты и осмыслены судом по результатам ознакомления с информацией, нашедшей отражение в доказательствах по делу. Обычно их исследование позволяет воссоздать реальную картину возникновения и развития спорных правоотношений, т.е. судьи на основе собственных знаний и опыта в состоянии понять смысл и значение отдельных фактов и/или их совокупности. Но в ходе установления обстоятельств дела суд может столкнуться с объективными трудностями при осмыслении и анализе полученной им информации. Так, если в деле о признании недействительной сделки, совершенной дееспособным лицом, которое в силу своего состояния не могло понимать значения своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ), будут фигурировать сведения о том, что в момент подписания договора у истца произошло обострение хронического заболевания, то судья, не имея познаний в области медицины, не сможет самостоятельно проанализировать характер того влияния, которое временное психосоматическое расстройство могло оказать на поведение истца.

В юридической литературе на базе изучения историко-правовых источников приводятся сведения о том, что именно медицина была одной из первых областей знания, востребованных правосудием и лежащих за пределами юридических познаний. [1] В ч. 1 ст. 79 ГПК РФ применительно к назначению судебной экспертизы говорится о специальных знаниях в различных областях науки, техники, искусства, ремесла. Эти знания выходят за пределы профессиональных, т.е. юридических познаний суда и в то же время не относятся к категории знаний, доступных широкому кругу лиц (включая судей) на основе повседневного жизненного опыта и обязательного в нашей стране общего образования.

Вокруг правовой категории «специальные знания» ведется немало дискуссий, участниками которых выступают представители научных отраслей процессуального права и криминалистики.

Так, объектом внимания ученых выступает указание в ст. 79 ГПК РФ и в ст. 2, 9, 41 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на то, что судебная экспертиза проводится по вопросам, разрешение которых требует специальных знаний в области науки, техники, ремесла или искусства. В литературе высказано мнение о том, что такая характеристика специальных познаний необоснованно заужена, поскольку для целей осуществления правосудия могут потребоваться сведения и умения, относящиеся не только к науке, технике, искусству, ремеслу, но и ко многим другим ненаучным отраслям знаний; в качестве примера приводятся, например, такие области познаний и человеческой деятельности, как спорт, коллекционирование, обычаи. [2] Не обойден вниманием и вопрос о соотношении терминов «специальные знания» и «специальные познания».

В настоящее время в ГПК РФ, так же как АПК РФ (ст. 55) и КАС РФ (ст. 77) говорится о специальных знаниях. Что касается уголовно-процессуального законодательства, то УПК РФ использует оба варианта как синонимичные: в ст. 57, 58 эксперт и специалист характеризуются как носители специальных знаний, а в ст. 80, говоря о показаниях специалиста, законодатель применил словосочетание «специальные познания».

Использование общеупотребительных слов при формировании юридических терминов является обычным явлением, а в современном русском языке слово «познание» означает, во-первых, процесс приобретения знаний, постижения закономерностей объективного мира и т.п., а во-вторых (но уже во множественном числе - «познания»), совокупность знаний в какой-либо области. [3] Поэтому указанные выше обозначения, используемые в законе, в теории процессуального права и в судебных актах можно считать равнозначными. Это подтверждают примеры правоприменительной практики судов общей юрисдикции, которые при рассмотрении гражданских дел продолжают использовать словосочетание «специальные познания» наравне с термином «специальные знания».

[4; 5]

Другая, более серьезная проблема связана с содержанием понятия «специальные знания» в плане их отграничения от познаний, которыми располагает суд, поскольку это напрямую связано с правовыми основаниями для назначения экспертизы или для привлечения к участию в деле специалиста.

Что касается разграничения обыденного и специального знания, то закон не дает и не может дать для этого исчерпывающих критериев, поскольку соотношение специальных и общеизвестных знаний находится в постоянной динамике и зависит от уровня развития общества.

Обычно выявление потребности в применении специальных познаний осуществляется судом на основе его собственного усмотрения с учетом обстоятельств конкретного дела. Обобщение этого практического опыта вышестоящими судами позволяет выявить типичные ситуации, в которых требуется использование специальных познаний. Они находят свое отражение в разъяснениях Верховного Суда РФ, в обзорах судебной практики и могут служить ориентиром для судей. [6-8] Отдельные нормы, непосредственно предусматривающие назначение экспертизы для решения конкретных задач, включены и в ГПК РФ, но их число ограничено.

В ст. 186 ГПК РФ говорится о назначении судом экспертизы для проверки заявления о подложности доказательств, но в качестве альтернативы суд может предложить сторонам представить иные доказательства.

В соответствии со ст. 283 ГПК РФ при подготовке к судебному разбирательству дела о признании гражданина недееспособным суд при наличии достаточных данных о психическом расстройстве гражданина назначает для определения его психического состояния судебно-психиатрическую экспертизу. Критерием разграничения обыденных и специальных знаний здесь выступает указание на психическое расстройство, т.е. на предмет, относящийся к сфере медицины (психиатрии). Однако исполнение предписания ст. 283 ГПК РФ зависит от усмотрения суда. Он должен решить, являются ли заявленные сведения о психическом расстройстве достаточными для выдвижения и проверки версии о том, что гражданин вследствие такого рода расстройства не может понимать значения своих действий или руководить ими (ст. 29 ГК РФ). Согласно п. 3 ст. 29 ГК РФ при развитии способности гражданина, который был признан недееспособным, понимать значение своих действий или руководить ими лишь при помощи других лиц суд признает такого гражданина ограниченно дееспособным, а при полном восстановлении указанной выше способности суд признает его дееспособным. При рассмотрении этих категорий дел исследование фактов, относящихся к состоянию здоровья гражданина, требует применения специальных познаний, о чем прямо указано в ч. 2 ст. 286 ГПК РФ. Согласно этой норме решение суда принимается на основании заключения судебно-психиатрической экспертизы.

Несмотря на традиционное противопоставление специальных познаний и знаний в области права, в юридической литературе активно обсуждается вопрос о том, можно ли отнести к категории специальных познаний юридические знания. Законодательная регламентация в этих случаях может быть весьма обширной и подробной, использовать специальную терминологию, характерную для тех или иных видов деятельности.

Усложнение нормативной базы обусловлено также большим количеством подзаконных нормативно-правовых актов, в том числе ведомственных.

Они нередко дополняются актами, которые формально к категории нормативно-правовых актов не относятся, но фактически обладают нормативными свойствами. Кроме того, законодательное регулирование может сопровождаться принятием актов технического регулирования (регламентов, стандартов). Затруднения при изучении такого рода источников бывают связаны с недостатком качества правовой регламентации, порождающего неясности и коллизии, объяснить и разрешить которые могут юристы, специализирующиеся в сравнительно узкой сфере.

Хотя судебная практика в целом придерживается традиционного принципа Jura novit curia «суд знает право», при рассмотрении сложных дел, когда возникают разногласия по поводу толкования права, преодоления коллизий, пробелов законодательного регулирования и т.п., стороны нередко стараются заручиться мнением авторитетных ученых-юристов и довести до сведения суда их позицию. Обычно это делается в виде документа (заключения, справки), содержащего подробный анализ конкретной проблемы и ответы на вопросы, поставленные заказчиком (лицом, участвующим в деле). Однако закон не позволяет отнести такие документы к числу доказательств. Во-первых, ст. 55 ГПК РФ содержит исчерпывающий перечень доказательств - объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, письменные и вещественные доказательства, аудио- и видеозаписи, а также заключение эксперта, составляемое по результатам проведения экспертизы, назначенной судом. Во-вторых, та же норма предусматривает, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, а предмет юридических заключений составляют вопросы права.

Процессуальные кодексы, регулирующие гражданское, административное и уголовное судопроизводство, а также порядок рассмотрения дел об административных правонарушениях, не содержат норм, которые прямо допускали бы привлечение в процесс документов, в которых выражается мнение специалистов в области юриспруденции по вопросам толкования и уяснения смысла российского законодательства. Иначе регулируются вопросы, связанные с использованием подобного рода разъяснений и консультаций по правовым вопросам, когда они касаются правового регулирования в других странах. Согласно ч. 5 ст. 11 ГПК РФ суд в соответствии с федеральным законом или международным договором Российской Федерации при разрешении дел применяет нормы иностранного права. Верховный Суд РФ в п. 44- 46 Постановления Пленума РФ от 27 июня 2017 г. № 23 «О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом» исходит из того, что знания в сфере зарубежного правового регулирования относятся к категории специальных.

Согласно ч. 2 ст. 12 АПК РФ в целях установления существования и содержания норм иностранного права арбитражный суд может в установленном порядке обратиться за содействием и разъяснениями в компетентные органы и организации в Российской Федерации и за границей либо привлечь специалистов.

В часть третью ГК РФ включены процессуальные нормы, которые несколько иначе регламентируют эти вопросы. Согласно п. 2 ст. 1191 ГК РФ суд может обратиться в установленном порядке за содействием и разъяснением в Министерство юстиции РФ и иные компетентные органы или организации в Российской Федерации и за границей либо привлечь экспертов. Кроме того, при рассмотрении дел по требованиям, связанным с осуществлением сторонами предпринимательской деятельности суд в соответствии с п. 2 ст. 1191 ГК РФ может возложить на стороны обязанность по предоставлению сведений о содержании норм иностранного права.

Список литературы

1. Россинская Е. Р., Зинин А. М. История становления и развития института судебной экспертизы в России / Вестник университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА). 2015. № 12. С. 18.
2. Гарашко А. Ю. Некоторые аспекты отнесения знаний к специальным в уголовном процессе / Мировой судья. 2011. № 4. C. 16-19.
3. Ожегов С. И. Словарь русского языка. С. 546-547.
4. Апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 03.12.2015 г. по делу № 33-21474/2015 // СПС КонсультантПлюс. URL: https://www.consultant.ru/cons/cgi/online. cgi?req=doc&base=SOPV&n=221786 (дата обращения: 13.05.2026).
5. Апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от 25.03.2016 г. по делу N 33-460/2016 // СПС КонсультантПлюс. URL: https://www.consultant.ru/cons/cgi/online. cgi?req=doc&base=SOUG&n=133985 (дата обращения: 13.05.2026).
6. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» (п. 53) // СПС Консультант Плюс. URL: https://www.consultant.ru/ document/cons_doc_LAW_130453/ (дата обращения: 13.05.2026).
7. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16.05.2017 г. N 16 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных с установлением происхождения детей» (п. 20-21) // СПС КонсультантПлюс. URL: https://www. consultant.ru/document/cons_doc_LAW_216881/ (дата обращения: 13.05.2026).
8. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14.11.2017 г. № 44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав» (п. 32) // СПС КонсультантПлюс. URL: https://www.consultant.ru/ document/cons_doc_LAW_282678/ (дата обращения: 13.05.2026).

Скачать