Процессуальные сроки как гарантии права лица на справедливое судебное разбирательство в разумный срок

• БАДРЕТДИНОВ Айнур Ильдаровичадъюнкт кафедры уголовного права и криминологии ФГКОУ ВО «Уфимский юридический институт МВД России»mail@law-books.ru
• ШАЙХУЛЛИН Марат Селировичдоктор юридических наук, доцент, профессор кафедры уголовного права и криминологии ФГКОУ ВО «Уфимский юридический институт МВД России»mail@law-books.ru

В статье исследуется соотношение процессуальных сроков и разумного срока уголовного судопроизводства как самостоятельных правовых категорий. На основе анализа норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и доктринальных позиций обосновывается вывод о том, что соблюдение формально установленных процессуальных сроков не является безусловным доказательством соблюдения требований статьи 6.1 УПК РФ, равно как и их продление не свидетельствует о нарушении права на судопроизводство в разумный срок. В статье анализируются факторы, объективно влияющие на длительность производства по уголовному делу, включая проведение судебных экспертиз, направление запросов и организацию взаимодействия между участниками процесса. Формулируется вывод о необходимости комплексного сочетания нормативного регулирования и эффективной организации деятельности органов предварительного расследования для обеспечения права на уголовное судопроизводство в разумный срок.

Ключевые слова: разумный срок, процессуальные сроки, уголовное судопроизводство, предварительное расследование, проверка сообщения о преступлении, продление срока следствия, компенсация за нарушение права на судопроизводство в разумный срок

Процессуальные сроки являются одной из основных гарантий реализации права участников уголовного судопроизводства на рассмотрение уголовного дела в разумный срок. Их значение заключается не только в установлении временных пределов осуществления отдельных процессуальных действий, но и в обеспечении своевременного достижения назначения уголовного судопроизводства, закрепленного в статье 6 УПК РФ. Благодаря процессуальным срокам деятельность органов предварительного расследования, прокуратуры и суда приобретает упорядоченный характер, а участники уголовного процесса получают возможность рассчитывать на своевременное принятие процессуальных решений и эффективную защиту своих прав [1, с. 91].

Вместе с тем процессуальные сроки и разумный срок уголовного судопроизводства представляют собой самостоятельные правовые категории, тесно связанные между собой, но не совпадающие по своему содержанию. Процессуальные сроки определяют временные рамки совершения отдельных процессуальных действий или принятия конкретных решений, тогда как разумный срок характеризует продолжительность уголовного судопроизводства в целом с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела. По этой причине соблюдение каждого процессуального срока еще не означает автоматического соблюдения требований статьи 6.1 УПК РФ, равно как и продление установленного законом срока не всегда свидетельствует о нарушении права лица на уголовное судопроизводство в разумный срок [2, с. 1045].

Указанный подход получил отражение в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 марта 2016 г. № 11 «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок». Пленум разъяснил, что при оценке соблюдения разумного срока необходимо учитывать совокупность обстоятельств конкретного дела, включая его правовую и фактическую сложность, поведение участников уголовного судопроизводства, а также достаточность и эффективность действий государственных органов. Следовательно, сама по себе продолжительность производства либо факт продления процессуального срока не могут рассматриваться как безусловное основание для вывода о нарушении требований статьи 6.1 УПК РФ.

В современной юридической науке отсутствует единое понимание правовой природы категории «разумный срок уголовного судопроизводства», что обусловлено как сложностью самого феномена, так и различиями в методологических подходах исследователей. Анализ доктринальных позиций позволяет выделить несколько концептуальных направлений, каждое из которых акцентирует внимание на определённых аспектах этого правового явления. Так, С.Б. Некенова понимает разумный срок как правовое оформление признания неимущественного интереса лица в установлении предела его состояния неопределенности и беспокойства, связанного с производством по уголовному делу; при этом защита данного интереса, по мнению автора, предполагает необходимость соразмерных по времени и эффективности действий со стороны субъектов уголовного судопроизводства [3, с. 9]. Иной позиции придерживаются исследователи, рассматривающие разумный срок преимущественно как особый временной период. Например, И.Н. Нуриев определяет его как период, который гарантирует соблюдение конституционных прав, свобод и законных интересов человека и гражданина, имеет свое начало и окончание, измеряется годами, месяцами, сутками и при этом сочетается с установленными УПК РФ сроками для проверки сообщения о преступлении или предварительного расследования [4, с. 9]. Схожую позицию занимает М.Н. Зацепина, для которой разумный срок – это временной период, включающий в себя процессуальные сроки рассмотрения сообщения о преступлении, предварительного расследования и судебного рассмотрения, необходимые и достаточные для осуществления судопроизводства с надлежащей полнотой и объективностью без необоснованных задержек и упрощенства [5, с. 11].

В свою очередь, значительная часть авторов настаивает на принципиальном характере данной категории, рассматривая её как самостоятельный принцип уголовного процесса. В.В. Урбан отмечает, что разумный срок по своей природе и сущности является именно принципом, который, с одной стороны, требует проведения как можно более быстрого расследования и рассмотрения дела, а с другой – не допускает, чтобы быстрота производства шла в ущерб его качеству [6, с. 7]. И.В. Малофеев также относит разумный срок к принципам уголовного процесса, обеспечивающим право каждого на доступ к правосудию без неоправданных задержек, и подчёркивает, что требованиям этого принципа должна подчиняться вся деятельность органов предварительного расследования, прокуратуры и суда, поскольку это является необходимым условием реализации назначения уголовного судопроизводства, закреплённого в статье 6 УПК РФ [7, с. 108]. Некоторые авторы предлагают многоаспектный подход, интегрирующий различные грани рассматриваемого явления. Так, Д.Г. Рожков полагает, что категория «разумный срок» может рассматриваться с нескольких позиций: во-первых, как принцип уголовного процесса; во-вторых, как требование, влияющее на производство по всему уголовному делу; и в-третьих, как период времени, необходимый и достаточный для рационального и эффективного проведения судом первой инстанции всестороннего, полного и объективного установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания, а также для принятия конкретных решений [8, с. 8]. К.В. Волынец предлагает определение, при котором разумный срок представляет собой логически обоснованный, не противоречащий нормам уголовно-процессуального законодательства, определяемый с учётом обстоятельств дела, призванный гарантировать достижение целей уголовного судопроизводства и обеспечение реализации участниками процесса своих прав период, в течение которого должна осуществляться уголовно-процессуальная деятельность по конкретному делу [9, с. 9].

Обобщая рассмотренные подходы к определению разумного срока, можно заключить, что разумный срок уголовного судопроизводства является сложным межотраслевым правовым явлением, которое не может быть сведено к какому-либо одному аспекту. В его содержании органично сочетаются субъективное право участника процесса на определённость правового статуса, особый временной период, складывающийся из процессуальных сроков, и принцип уголовного судопроизводства, требующий баланса между быстротой и качеством. Наиболее обоснованным представляется интегративный подход, рассматривающий разумный срок как категорию, аккумулирующую, во-первых, нормативно-временной элемент, как совокупность процессуальных сроков, во-вторых, оценочно-ситуативный элемент, т.е. определяемость с учётом обстоятельств конкретного дела, таких как сложность, объём, поведение сторон и иные факторы, и, в-третьих, функционально-целевой элемент как обеспечение полноты, объективности и эффективности судопроизводства без неоправданных задержек, а также в-четвертых, субъективно-правовой элемент, как реализация права лица на освобождение от состояния неопределённости.

Кроме того, разумный срок выступает процессуальной гарантией реализации конституционного права на судебную защиту и права на неприкосновенность личности, а его соблюдение, как справедливо отмечает И.В. Малофеев, является необходимым условием реализации назначения уголовного судопроизводства [10, с. 11]. В отличие от формально определённых сроков, разумный срок не имеет единых хронологических границ – его определение в каждом конкретном случае требует учёта совокупности объективных и субъективных факторов, что предполагает высокий уровень профессиональной компетенции правоприменителя и эффективный судебный контроль. Сущность этой категории проявляется в обеспечении баланса между публичным интересом государства в эффективном раскрытии и расследовании преступлений и частным интересом лица в скорейшем разрешении его правовой неопределённости, причём, как отмечает В.В. Урбан, быстрота производства по уголовному делу не должна идти в ущерб его качеству [11, с. 10]. Таким образом, разумный срок уголовного судопроизводства представляет собой многоуровневое правовое явление, легитимное применение которого в правоприменительной практике возможно лишь при системном учёте всех указанных аспектов, а также при наличии эффективных механизмов судебного контроля и компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок. Соблюдение разумного срока уголовного судопроизводства во многом зависит от своевременности принятия решения по сообщению о преступлении. В соответствии со статьей 144 УПК РФ дознаватель, орган дознания, следователь и руководитель следственного органа обязаны проверить сообщение о преступлении и принять по нему решение в срок не позднее трех суток со дня его поступления. При наличии предусмотренных законом оснований данный срок может быть продлен до десяти суток, а при необходимости производства документальных проверок, ревизий, судебных экспертиз, исследований документов, предметов, трупов, а также проведения оперативно-розыскных мероприятий — до тридцати суток. Окончательное процессуальное решение принимается в соответствии со статьей 145 УПК РФ путем возбуждения уголовного дела, отказа в его возбуждении либо передачи сообщения по подследственности или подсудности.

Результаты проведенного анкетирования сотрудников территориального органа внутренних дел свидетельствуют о том, что стадия проверки сообщения о преступлении оказывает существенное влияние на продолжительность последующего предварительного расследования. По мнению респондентов, своевременность проведения проверочных мероприятий и принятия решения в порядке статей 144–145 УПК РФ во многом определяет соблюдение требования о разумном сроке уголовного судопроизводства. Вместе с тем, само по себе продление срока проверки, предусмотренное статьей 144 УПК РФ, не свидетельствует о нарушении разумного срока. Правовое значение имеет наличие объективных оснований для такого продления и своевременность выполнения проверочных мероприятий. Так, проведение документальной ревизии, судебной экспертизы, исследований либо получение материалов по запросам государственных органов должны быть обусловлены необходимостью проверки сообщения о преступлении, а не восполнением недостатков в организации деятельности должностного лица, проводящего проверку.

Аналогичные требования закреплены в Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в территориальных органах МВД России заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях и о происшествиях, утвержденной приказом МВД России от 29 августа 2014 г. № 736, которая возлагает на должностных лиц обязанность организовать проверку сообщения о преступлении без необоснованных задержек и обеспечить своевременное принятие процессуального решения.

Отдельного внимания заслуживает вопрос соотношения стадии проверки сообщения о преступлении и последующего предварительного расследования. На практике часть сведений, полученных до возбуждения уголовного дела, впоследствии требует повторного процессуального оформления уже в рамках расследования [12, с. 313]. Это связано с требованиями уголовно-процессуального закона о допустимости доказательств и объективно увеличивает общий срок производства по уголовному делу. В научной литературе неоднократно высказывались предложения о совершенствовании данной стадии уголовного процесса, однако любое изменение существующей модели должно обеспечивать баланс между оперативностью уголовного судопроизводства и сохранением процессуальных гарантий прав личности [13].

Существенное значение для обеспечения права на уголовное судопроизводство в разумный срок имеют нормы УПК РФ, регламентирующие сроки предварительного расследования. Согласно статье 162 УПК РФ общий срок предварительного следствия составляет два месяца со дня возбуждения уголовного дела. Вместе с тем законодатель предусматривает возможность его продления руководителем следственного органа, руководителем вышестоящего следственного органа и Председателем Следственного комитета Российской Федерации либо руководителями соответствующих следственных органов федеральных органов исполнительной власти в пределах их компетенции.

Такое регулирование обусловлено тем, что продолжительность расследования зависит от фактической и правовой сложности уголовного дела, объема подлежащих собиранию и проверке доказательств, необходимости производства судебных экспертиз, выполнения отдельных следственных действий в порядке статьи 152 УПК РФ, соединения уголовных дел (статья 153 УПК РФ) либо выделения материалов в отдельное производство (статья 154 УПК РФ).

Из содержания статьи 162 УПК РФ следует, что продление срока предварительного следствия является исключительной процессуальной мерой и допускается только при наличии объективных обстоятельств, препятствующих завершению расследования в установленный законом срок. Ходатайство следователя должно содержать мотивированное обоснование необходимости продления, сведения о выполненных следственных и иных процессуальных действиях, а также перечень мероприятий, проведение которых требуется для завершения предварительного расследования.

Следовательно, решение о продлении срока предварительного следствия должно подтверждать, что увеличение продолжительности расследования вызвано объективной необходимостью, а не недостатками в организации работы следователя или руководителя следственного органа.

Данная правовая позиция получила отражение в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 марта 2016 г. № 11, в котором обращено внимание на необходимость оценки не только общей продолжительности уголовного судопроизводства, но и причин, повлиявших на его длительность. При рассмотрении требований о присуждении компенсации суд обязан установить, были ли государственными органами приняты все зависящие от них меры для своевременного расследования уголовного дела, а также являлись ли возникшие задержки объективно необходимыми либо стали следствием ненадлежащей организации процессуальной деятельности.

Производство судебной экспертизы не может рассматриваться как необоснованное затягивание предварительного расследования, поскольку уголовно-процессуальный закон связывает возможность принятия ряда процессуальных решений с получением заключения эксперта. Так, без результатов соответствующей экспертизы во многих случаях невозможно установить обстоятельства, входящие в предмет доказывания (статья 73 УПК РФ), правильно квалифицировать содеянное, определить размер причиненного ущерба, степень тяжести вреда здоровью либо иные юридически значимые обстоятельства. Поэтому само по себе проведение экспертного исследования [17, с. 82] не свидетельствует о нарушении разумного срока уголовного судопроизводства. Оценке подлежит деятельность следователя по своевременному назначению экспертизы, полноте представленных материалов и отсутствию необоснованного бездействия после получения заключения эксперта [14, с. 17].

На продолжительность предварительного расследования оказывают влияние и процессуальные действия, связанные с получением доказательственной информации из иных источников. К ним относятся направление запросов в государственные органы и организации, истребование сведений у операторов связи [18], производство документальных проверок, исполнение отдельных поручений в порядке статьи 152 УПК РФ, а также установление местонахождения подозреваемых, обвиняемых, потерпевших и свидетелей [19]. Как отмечает Р.С. Белкин, продолжительность расследования во многом определяется не количеством следственных действий, а возможностью своевременного получения доказательственной информации, без которой невозможно принять законное и обоснованное процессуальное решение. Следовательно, увеличение срока расследования в подобных случаях обусловлено объективной необходимостью собирания и проверки доказательств, а не само по себе свидетельствует о нарушении права на уголовное судопроизводство в разумный срок [15, с. 61].

Одной из гарантий соблюдения процессуальных сроков выступает ведомственный процессуальный контроль [16, с. 60]. Руководитель следственного органа обязан своевременно оценивать ход расследования, проверять обоснованность принимаемых процессуальных решений, контролировать соблюдение сроков производства следственных действий и принимать меры по устранению обстоятельств, препятствующих завершению расследования. Не менее важную роль играет прокурорский надзор, направленный на обеспечение законности предварительного расследования [20] и предупреждение необоснованного затягивания уголовного судопроизводства.

Проведённое исследование позволяет сделать вывод, что процессуальные сроки и разумный срок уголовного судопроизводства, будучи тесно связанными правовыми категориями, не совпадают по своему содержанию и не могут рассматриваться как тождественные понятия. Если процессуальные сроки выступают в качестве формальных временных границ для совершения отдельных процессуальных действий или принятия конкретных решений, то разумный срок характеризует общую продолжительность уголовного судопроизводства с учётом совокупности обстоятельств конкретного уголовного дела. В связи с этим соблюдение всех установленных УПК РФ сроков само по себе не гарантирует соблюдения требований статьи 6.1 УПК РФ, а нарушение какого-либо процессуального срока не всегда свидетельствует о нарушении права на судопроизводство в разумный срок. Анализ стадии проверки сообщения о преступлении, предусмотренной статьями 144–145 УПК РФ, показывает, что своевременность принятия решения на данном этапе во многом определяет общую продолжительность последующего предварительного расследования. Продление срока проверки, допускаемое законом, само по себе не свидетельствует о нарушении разумного срока, однако требует наличия объективных оснований, исключающих необоснованное затягивание процессуальной деятельности. То же правило применимо и к продлению сроков предварительного следствия: увеличение продолжительности расследования должно быть вызвано объективной необходимостью проведения следственных и иных процессуальных действий, без которых невозможно принятие законного и обоснованного процессуального решения.

Особого внимания заслуживает вопрос о факторах, объективно влияющих на продолжительность предварительного расследования. Проведение судебных экспертиз, направление запросов в государственные органы и организации, производство следственных действий в порядке статьи 152 УПК РФ, установление местонахождения участников процесса – все эти действия могут увеличивать срок расследования, однако сами по себе не являются нарушением разумного срока. Решающее значение имеет оценка деятельности следователя и руководителя следственного органа с точки зрения своевременности назначения экспертиз, полноты представленных материалов, отсутствия необоснованного бездействия и эффективности организации процессуальной деятельности.

Таким образом, обеспечение права на уголовное судопроизводство в разумный срок требует комплексного подхода, сочетающего, во-первых, совершенствование законодательного регулирования процессуальных сроков, во-вторых, повышение эффективности ведомственного процессуального контроля и прокурорского надзора, в-третьих, внедрение организационных мер, направленных на оптимизацию деятельности органов предварительного расследования, и, в-четвертых, формирование единообразной судебной практики, позволяющей адекватно оценивать соблюдение разумного срока с учётом всех обстоятельств конкретного уголовного дела. Только при одновременной реализации указанных направлений возможно достижение баланса между публичным интересом государства в эффективном раскрытии и расследовании преступлений и частным интересом лица в скорейшем разрешении его правовой неопределённости, что в конечном итоге служит реализации назначения уголовного судопроизводства, закреплённого в статье 6 УПК РФ.

Список литературы

1. Божьев В.П. Уголовный процесс. М., 2023. С. 88–94.
2. Гилязов А. И. Разумный срок уголовного судопроизводства... С. 1044–1046.
3. Гаджиалиева А. Т. Проблемы реализации ст. 6.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при приостановлении производства по уголовному делу // Евразийский юридический журнал. 2023. № 4 (179). С. 313–314.
4. Чистилина Д.О. Разумный срок уголовного судопроизводства // История государства и права. – 2023;
5. Россинская Е. Р. Судебная экспертиза в уголовном, гражданском и административном процессе. М., 2020. С. 81–89.
6. Белкин Р. С. Курс криминалистики. М., 2001. С. 611–619.
7. Победкин А. В. Уголовный процесс: состояние и перспективы развития. С. 253–258.
8. Волынец К. В. Гарантии реализации принципа «Разумный срок уголовного судопроизводства» при производстве в суде первой инстанции: специальность 12.00.09 «Уголовный процесс»: автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук / Волынец Кристина Владиславовна. – Томск, 2013. – 23 с.
9. Некенова С. Б. Принцип обеспечения права лица на разумный срок уголовного судопроизводства: специальность 12.00.09 «Уголовный процесс»: автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук / Некенова Светлана Бадняевна. – Саратов, 2015. – 22 с.
10. Нуриев И. Н. Уголовно-процессуальные условия и средства осуществления досудебного производства в разумный срок: специальность 12.00.09 «Уголовный процесс»: автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук / Нуриев Ибиамин Нуру-оглы. – Омск, 2022. – 23 с.
11. Урбан В. В. Реализация принципа разумного срока уголовного судопроизводства: специальность 12.00.09 «Уголовный процесс»: автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук / Урбан Вячеслав Владимирович. – Москва, 2013. – 24 с.
12. Зацепина М. Н. Разумный срок судопроизводства в уголовном процессе России: понятие, содержание, правовые средства реализации: специальность 12.00.09 «Уголовный процесс»: автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук / Зацепина Мария Николаевна. – Москва, 2016. – 22 с.
13. Рожков Д. Г. Обеспечение разумного срока уголовного производства в суде первой инстанции: специальность 12.00.09 «Уголовный процесс»: автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук / Рожков Дмитрий Геннадьевич. – Челябинск, 2013. – 22 с.
14. Волынец К. В. Гарантии реализации принципа «Разумный срок уголовного судопроизводства» при производстве в суде первой инстанции: специальность 12.00.09 «Уголовный процесс»: автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук / Волынец Кристина Владиславовна. – Томск, 2013. – 23 с.
15. Малофеев И. В. Разумный срок как принцип уголовного судопроизводства: специальность 12.00.09 «Уголовный процесс»: диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук / Малофеев Илья Викторович, 2015. – 217 с.
16. Мухаметшин Ф. Б. Вопросы защиты прав потерпевшего на досудебной стадии уголовного процесса / Ф. Б. Мухаметшин // Право и государственность. – 2026. – № 2(11). – С. 56-61.
17. Мирхайдарова М. Ю. Некоторые вопросы рабочего этапа предъявления лица для опознания по голосовым и речевым свойствам опознаваемого лица / М. Ю. Мирхайдарова // Право и государственность. – 2026. – № 1(10). – С. 82-88.
18. Шевелева С. С. Сбалансированная цмфровизацил уголовного судопроизводства: критерии допустимости и минимизация латентных рисков / С. С. Шевелева // Право и государственность. – 2025. – № 4(9). – С. 61-64.
19. Хасанова З. И. Особенности процессуального статуса подозреваемого в уголовном судопроизводстве / З. И. Хасанова // Право и государственность. – 2025. – № 3(8). – С. 68-72.
20. Самигуллин В. К. Рецензия на монографию В.М. Баранова «Позитивная юридическая ответственность»: спорный концепт, мнимая практика, виртуальная техника: монография. - Москва: Блок- Принт, 2022. - 176 с / В. К. Самигуллин // Право и государственность. – 2025. – № 1(6). – С. 69-74.

Скачать